Главная » Культура » «Я поклялась, что сделаю фильм об этом героическом корабле». Интервью с Татьяной Скабард

«Я поклялась, что сделаю фильм об этом героическом корабле». Интервью с Татьяной Скабард

28.08.2018 | 19:00

«Я поклялась, что сделаю фильм об этом героическом корабле». Интервью с Татьяной Скабард

30 августа юбилей отмечает режиссер-документалист Татьяна Скабард – лауреат отечественных и международных кинофестивалей, лауреат Национального телевизионного конкурса «ТЭФИ». Она сняла более 100 документальных лент, в том числе ряд фильмов из цикла «Острова» на телеканале «Россия К». Наш корреспондент Юлия Зиньковская взяла эксклюзивное интервью у режиссера.

Ю.З. — Когда Вам пришли первые мысли о создании своего собственного фильма? Какие «киномечты» у Вас были в школьные годы?

Т.С. — Обычно многие девочки в юности мечтают стать актрисами. Ничего подобного со мной не происходило. Почему? Не знаю. Ответ на этот вопрос появился гораздо позже, когда мне предложили поступать на актерский факультет. Я ответила, что это рабская профессия и она мне не интересна. Много лет спустя, работая над фильмом «Острова. Лариса Шепитько», я с удивлением обнаружила подобную ситуацию с Ларисой Шепитько, когда она поступала во ВГИК. Ее ответ слово в слово совпадал с моим! В моей жизни вообще очень много мистических совпадений и событий.

О кино в юности я практически ничего не знала. О кинорежиссуре и подавно! Я писала стихи, читала запоем… Мои мечты кружились где-то в дебрях Амазонки и джунглях Африки. Я бродила вместе с «Охотниками за орхидеями» и носилась вместе с индейцами по прериям. Со временем прерии сменили просторы дикого поля, и оттуда появился «Тарас Бульба» и плотно поселился в моем воображении. Ложась спать, я все время смотрела придуманный мной героический сериал. И этой был мой первый фильм, полностью смонтированный и собранный в моем собственном воображении. Я и в Театральный институт им. Карпенко-Карого поступила, чтобы экранизировать «Тараса Бульбу»… А экранизировал Владимир Бортко. Он учился тремя курсами выше.


1978 год. Выпускница Киевского института театрального искусства им. Карпенко-Карого

Ю.З. — Кого Вы считаете Вашим главным учителем? Почему?

Т.С. — Главным своим учителем я считаю жизнь. Научить режиссуре невозможно. Это или есть, или этого нет. Можно приобрести чисто практические навыки в профессии, но стать настоящим режиссером — это дар Божий. Просто упорный труд здесь не поможет. Я вспоминаю, как мне рассказывала Джемма Фирсова о том, как они на первом курсе в конце года бунтовали против лекций Александра Петровича Довженко, обвиняя его в том, что он их ничему не учит, а ведет бесконечные беседы. Она говорила: «Мы не понимали, что он в первую очередь хочет сделать из нас «человеков». А как свет ставить в кадре, может показать кто угодно! Довженко вскоре умер, а нам так и не смог его никто заменить. Мы остались беспризорниками. И только тогда ощутили всю глубину и ценность его уроков. Не разрушайте человека! Никогда не позволяйте себе этого».

Довженко оказал на меня тоже сильное впечатление. Не Эйзенштейн, а именно Довженко! Его фильм «Земля» — шедевр. Это высочайшая режиссура и такое тонкое восприятие мира в его парадоксальной красоте и жестокости! Такие фильмы делают умным сердцем, а не просчитывают разумом с математической точностью да линиями математического и ритмического монтажа. Все имеет право быть. Все жанры, стили, направления. Но кто учил Довженко? Откуда он вырос? Ведь у него не было учителей! Это и есть тот дар Божий, которым отмечены немногие. Важно, реализован он или нет. Это уже зависит только от человека и в некоторой степени от Ее величества Удачи.


Киев. Съемки фильма «Острова. Николай Гринько»

Ю.З. — Расскажите про поступление на режиссерский курс факультета кинематографии Киевского института театрального искусства им. Карпенко-Карого. Какие сложности были?

Т.С. — Мое поступление в Киевский институт театрального искусства им. Карпенко-Карого напоминало взятие вражеской крепости осадой, где вместо стенобитной машины использовался собственный лоб. Я закончила школу с золотой медалью и, сдав один экзамен, лихо поступила в Торгово-экономический институт в городе Виннице. Прошло несколько месяцев, и я с ужасом обнаружила, что более ходить на занятия не хочу. Я днями пропадала в редакции «Винницкой правды», где отвечала на письма молодых поэтов. Весной вместе с птицами я вернулась в родной Брацлав. По Брацлаву поползли слухи, что меня, золотую медалистку, выгнали, потому что человек в здравом уме и твердой памяти не может бросить такой престижный вуз. К слову, Торгово-экономический институт только открылся, и туда хлынула вся наследная элита Винницы и Винницкой области. Меня поддержали только моя бедная мама и отчим: «Танечка хочет снимать кино. Пусть!».

Документы на кинорежиссерский у меня не взяли. Я пропустила собеседование и не предоставила свои сценарии. У меня их, естественно, просто не было. Я и не знала, что их нужно предоставлять. Предложение поступать на актерский я отвергла и подала документы (лишь бы попасть в этот институт) на театроведческий факультет, не имея ни малейшего представления о театре. Кукольный театр из Винницы приезжал в Брацлав один раз в моем далеком детстве со спектаклем «Волк и семеро козлят», а этого для поступления на театроведческий, естественно, было мало. Но у меня была феноменальная зрительная память. Два дня в библиотеке, и я имела полное представление о написании рецензии на спектакль. И что бы Вы думали? Я поступила! На курс брали пять человек. Через какое-то время меня вызвали к ректору и сообщили, что один человек оказался лишним. И лишней оказалась, конечно, я. Меня попросили поучиться на вечернем с последующим переводом на дневное. Потом я узнала, кого взяли на мое место, — дочь известного театрального критика, которая с трудом сдала экзамены на «3». Чудеса, да и только! Это было началом моих злоключений! Если кратко: училась на все «5», ни одной «4», каждую неделю ходила к ректору, он извелся, не выдержал, и меня перевели со второго курса театроведческого на первый кинорежиссерский курс. Проучилась три месяца. Грянула комиссия. Оказалось, перевели неправильно. Осталась на улице. Пошла на Киностудию имени Довженко помощником режиссера. Закончила третий курс театроведческого факультета, и меня снова перевели на второй кинорежиссерский! На нем пересдавала все экзамены за два года. В дипломе у меня написано: «Год поступления — 1970, год окончания — 1978».


Кинофестиваль в Висбадене

Ю.З. — Ваша творческая биография включает в себя более 100 фильмов. Расскажите о картинах, с которыми связаны основные периоды Вашего творчества. Какие из них, по Вашему мнению, стали рубежными? Какие
условные периоды Вашего творчества существуют?

Т.С. — После окончания института я выбрала студию «Киевнаучфильм», хотя на меня пришли заявки с четырех киностудий. Трое ребят уехали в Одессу. Я не жалею о своем выборе. В те годы «Киевнаучфильм» был сильнейшей по своему творческому составу студией страны. Там работали режиссеры, которые абсолютно на равных общались с видными учеными: физиками, математиками, биологами, медиками. Они разговаривали с ними на одном языке и были в курсе любой научной разработки до мельчайших подробностей. Я помню, как открыв рот я слушала профессиональный спор микробиолога и режиссера! Было интересно! В этом плане документальное и научно-популярное кино для меня лично гораздо интереснее игрового. Я имею в виду сам процесс работы, когда на твоих глазах происходят величайшие открытия, и ты принимаешь в этом участие. С игровыми картинами дело обстоит совсем иначе: ты пытаешься воплотить уже написанный сценарий, и все это обрастает такими чисто производственными проблемами, что от творчества зачастую остаются лишь благие помыслы. Я люблю документальное кино за его возможности, не только за голую правду, а за возможность эту правду осмыслить и пережить!

Я снимала документальное кино на Киевской студии научно-популярных фильмов, на Центральной студии документальных фильмов в Москве и для телеканала «Россия К». Вот, пожалуй, три условных периода творчества. Назвать какие-то фильмы рубежными я не могу. Они все без исключения — часть моей жизни и часть меня.


«Киевнаучфильм», 1980 год. Камера «Родина»

Кинорежиссура – сложная профессия, особенно документалист. Он, как врач, должен иметь какую-то определенную защищенность и отстраненность от объекта и субъекта, иначе можно от всего пережитого скоропостижно скончаться. С другой стороны, как можно не пропустить все через свою душу и не пережить это вместе с другим? В фильме все видно: кто, что делал, как. Не хочется говорить об этом, но сколько «говнюков» в режиссуре подтасовывают факты и лгут. При помощи монтажа ведь можно делать невероятные вещи: растоптать и уничтожить ни в чем не виновного человека и поднять на вершину славы мерзавца. Хотелось бы напомнить, что за все придется ответить, за каждый свой шаг. «Закон бумеранга» еще никто не отменял, высший суд тоже.

Ю.З. — Вы создали внушительное количество фильмов-портретов. Как бы Вы описали Ваш собственный стиль, почерк?

Т.С. — Этот вопрос лучше задавать кому-то из зрителей или кинокритиков. Говорят, что мои картины узнаваемы. А если режиссера узнают до появления титров, значит, свой почерк есть. Хотя очень часто хорошо обучаемые товарищи по цеху быстренько «слизывают» стилистические находки и грамотно их приспосабливают. Так зачастую плодятся режиссеры-клоны. Но, слава Богу, страна большая. И хоть редко, но все же появляются истинные таланты. Так было и так будет.


«Киевнаучфильм», 1979 -1980 год. С Павлом Кадочниковым

Ю.З. — В течение долгого времени Вы сотрудничаете с телеканалом «Россия К». Наши зрители знают и любят цикл «Острова», в котором есть значительное количество Ваших режиссерских работ. Расскажите про специфику работы над этими картинами. Чем отличаются «телевизионные фильмы»?

Т.С. — Жанр фильма-портрета, пожалуй, самый сложный. Телевизионный формат документального фильма может отличаться от чисто документального, а может и не отличаться. Все дело в том, кто это делает. Телевизионный фильм – это как бы облегченный вариант с большим количеством синхронных «кусков» и более бедным изобразительным рядом. Этот разрыв стал проявляться четче с появлением видео, когда исчезла необходимость экономить пленку. Также на съемку телевизионного фильма отпускалось гораздо меньше времени. Раньше документальный фильм могли снимать несколько месяцев, а то и лет. Сейчас эти границы совсем условные!

«Острова» – это уникальный цикл фильмов о выдающихся людях, наших современниках и давно ушедших, ставших уже легендами. Этот опыт бесценен. Как книжный сериал «Жизнь замечательных людей», «Острова» еще ближе, еще доступнее зрителю, поскольку читающих все меньше. «Острова» будут востребованы! Если не всегда, то еще достаточно длительное время. 

Специфика работы над фильмом-портретом в сложности повествования и проникновения в суть образа и, собственно, личности. Зачастую в актерской профессии сложившееся амплуа далеко от оригинала, и бывает очень сложно в этическом плане балансировать между правдой и вымыслом. Героя надо любить или хотя бы уважать. Иначе ничего не получится.

Ю.З. — Когда Вы начинаете работу над фильмом, Вы сразу видите драматургический конфликт или приходится его «искать» во время работы?

Т.С. — Когда я начинаю работать над фильмом, я тщательно изучаю весь материал, который относится к герою или проблеме. В процессе возникают самые разные ситуации, но это уже касается вопросов построения материала. А основная идея фильма для автора должна быть ясна изначально. Хотя бывают ситуации, когда все резко разворачивается на 360 градусов, и герои оказываются ничтожеством. Всякое бывает в документальном кино! Но ты должен четко знать, чего ты хочешь, иначе будешь бродить в трех соснах и пробавляться тем, что «Бог послал».


1980 год. Фотограф: Вадим Крайник

Ю.З. — В 2015 году вышла Ваша картина «Все проходит». Расскажите историю ее создания! Как долго шла работа над фильмом? Были ли «подводные камни»?

Т.С. — Я родилась на Украине в небольшом городке Брацлав. Его история насчитывает около 960 лет, а может и больше. Первые упоминания о нем встречаются в армянских летописях 1056 года. Брацлавская крепость была южным форпостом земель княжества Литовского, Речи Посполитой и земель Гетманщины, примыкала к дикому полю и звалась на протяжении многих веков Брацлавщиной. На старинных картах просматриваются три города — Киев, Чернигов и Брацлав на реке Южный Буг. Геродот называл эту реку «Бог». Мистическое, загадочное место, изрытое подземными ходами, покрытое массой легенд, мифов и исторических фактов.

Я давно, еще лет 20 назад, хотела снять фильм о Брацлаве и его обитателях. Удивительная самость этого поселения! Какая-то исключительность! До сегодняшнего дня люди, которые живут в Брацлаве, гордятся им. Давным-давно местное дворянство перебралось на кладбище. Кто на польское, кто на украинское, евреи лежат на еврейском, а староверы на русском. И у всех свои кладбища!

Это должен был быть веселый документальный «Амаркорд», а картина получилась грустная! Она была снята прямо перед Майданом. И напряжение носилось в воздухе. А потом все рухнуло. И сердце мое сжалось. Я поняла, что этим фильмом я навеки прощаюсь с той Украиной, которую я знала и любила.


Кинофестиваль «Восемь женщин» в Доме журналиста

Ю.З. — Где Вы черпаете силы для новых проектов?

Т.С. — С годами сил не прибавляется. Сказывается психологическая усталость. Я помню, как однажды Герц Франк мне сказал: «Я устал от чужих жизней». Думаю, это относится и ко мне. Есть такое понятие «усталость металла», и от этого никуда не денешься, к сожалению. Но скорее всего я буду продолжать работать, пока смогу. Время покажет.

Ю.З. — Каких тем «не хватает» в Вашем творчестве? О чем или о ком еще хотелось бы снять?

Т.С. — Есть режиссеры, которые всю жизнь разрабатывают одну и ту же тему. Мне всегда было интересно снимать фильмы самой разнообразной проблематики. Вы не найдете у меня двух похожих картин. Может быть, близких по стилистике, но похожих нет. Каких тем не хватает — не знаю, вроде все, что меня интересовало, мне удалось воплотить в моих фильмах. А снять хотелось об истории Украины периода Запорожской Сечи. Это интересный отрезок времени, особенно история Подолии и Брацлавщины.

Ю.З. — Вы когда-нибудь думали о работе в художественном кино?

Т.С. — Думала! Но в художественном кино меня не устраивает технология создания фильма. Это длиннющий, утомительный процесс, превращающийся в фабрику полуфабрикатов. И мало каким режиссерам удается сохранить на площадке атмосферу творчества. Этим владеют единицы. В игровом кино все другое! Искусственный мир, что ни говори. Хотя обладает большими возможностями, чем фильм документальный. Я люблю документальное кино! Здесь можно сделать больше открытий. И если оно настоящее, оно честное! Документалистика обладает невероятной силой воздействия на людей.


С Александром Ширвиндтом. Съемки фильма «Острова. Григорий Горин»

Ю.З. — В 2017 году Вы создали картину «Последний парад „Беззаветного“». Фильм уже отмечен высшими наградами многих кинофестивалей. Расскажите, как Вам пришла идея его создания? Как Вы собирали материал? В чем основная идея этого фильма? В чем его мистика?

Т.С. — Я работала над фильмом «Все проходит», и у меня вдруг среди монтажа «выскочил» американский сайт с какими-то мутными изображениями двух кораблей. Я хотела просто «сбросить» этот материал, но что-то меня остановило, и я начала смотреть. Надпись — «Таран в Черном море». Это было нечто! Снято с американского корабля «Йорктаун». Меня так зацепила эта съемка, что я, бросив работу над «Все проходит», начала искать материал по этому инциденту. Американский корабль таранил СКР «Беззаветный». Это был февраль 1988 года. Ничего подобного в истории морского флота не было. Были воздушные тараны, но морских не было! Это первый и, наверное, последний случай в истории. Я искала «Беззаветный», мне сказали, что он «пошел на иголки». Есть такое выражение, когда корабль идет на утилизацию. Сказать, что я расстроилась, ничего не сказать. У меня стоял в горле ком. Как можно уничтожить такой героический боевой корабль?!

Ночью мне приснился сон, переходящий в явь. Я сидела на диване и видела себя под водой, перед моими глазами проплыла маленькая серебристая рыбка, и ко мне начал приближаться корабль. Я вдруг отчетливо осознала, что это «Беззаветный». Он лежал на дне моря. Он показался мне. Видение исчезло, а по моим щекам катились слезы. И тогда я поклялась, что сделаю фильм об этом героическом корабле и его экипаже.

Материал собирать было очень тяжело. На все мои просьбы Министерство обороны отвечало полным молчанием. Материалы до сих пор засекречены. Но, слава Богу, фильм удалось сделать!

Идея фильма в том, что Родину надо защищать! Иначе придется чистить чужие сапоги.

Полна мистики гибель «Беззаветного». Когда его продали и тянули на распил в Турцию, он, совершенно мертвый, вдруг издал протяжный гудок – «попрощался» и ушел под воду. Он сам выбрал себе смерть и умер как боевой корабль.

К юбилею режиссёра-документалиста Татьяны Скабард 30 августа в 20:50 на телеканале «Россия К» – документальный фильм «Все проходит…». Картину «Последний парад „Беззаветного“» мы покажем в новом сезоне! Следите за сеткой вещания телеканала.

Призы фильма «Последний парад „Беззаветного“»:
Гран-при ХХVIII Открытого фестиваля документального кино «Россия» (2017)

Главный приз Всероссийского фестиваля документальных фильмов «Соль земли» (2017)

Приз за лучший документальный фильм IV Международного кинофестиваля «Золотая башня» (2017)

«Лучший фильм» XXII Международного фестиваля кинофильмов и телепрограмм «Радонеж» (2017)

Главный приз ХХVII Международного кинофорума «Золотой Витязь» (2018)

Главный приз Всероссийского кинофестиваля «Человек, познающий мир» (2017)

Гран-при XIII Международного кинофестиваля «Волоколамский рубеж» (2017)


Презентация фильма «Вечный странник»

Фото из личного архива Татьяны Скабард

Источник

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

ăn dặm kiểu NhậtResponsive WordPress Themenhà cấp 4 nông thônthời trang trẻ emgiày cao gótshop giày nữdownload wordpress pluginsmẫu biệt thự đẹpepichouseáo sơ mi nữhouse beautiful